Медресе на исламском Востоке назывались высшие учебные заведения, то есть в них принимались ученики, закончившие начальные школы. Учащимся при этом даже выдавалась стипендия - по уровню их базовых знаний.

В медресе, в основном, обучались канонам ислама, правилам шариата, логике, философии, мастерству изготовления музыкальных инструментов, миниатюре, художественной росписи и книгопечатанию. А в некоторых – даже химии, географии и медицине. Многие государственные деятели получили образование именно в медресе.

Высшие учебные заведения строились по инициативе ханов, служителей мечетей и просто богатых людей, поэтому и назывались их именами, а также по названиям махаллей и гузаров. Пишет Uznews.net.

Во второй половине XIX века в Ташкенте существовало более 20 медресе: Ходжа Ахрор, Кукельдаш, Барокхан, Юнусхан, Бекларбеги, Ходжа Ахмадбай, Касымбай, Мирза Ахмад Кушбеги, Халимтой, Шукурхан, Кубор, Куштут и другие.

На территории нынешней площади Беш-Агач находилось несколько медресе, большинство из которых в советские времена были разрушены. Но самым крупным из них было медресе Абулкасым, построенное в 1850 году.

Это единственное сохранившееся до сих пор неподалеку от Беш-Агача, то есть одних из ворот старого Ташкента, медресе, рассказывает директор Ташкентского городского отдела Международного благотворительного фонда «Олтын Мерос» («Золотое наследие») Абдулазиз Мухаммадкаримов.

О личности Абулкасыма упоминается в книге В.П. Наливкина «История Кокандского ханства», как о высокообразованном человеке, хорошо известном в Ташкенте и далеко за его пределами.

После Октябрьской революции, в 1919 году, как и все другие религиозные заведения в стране, медресе было закрыто, а через 10 лет стало приютом для 70 семей из Самарской губернии, где в то время свирепствовал голод. Лишь в 1974 году закончилось расселение этих семей по отдельным квартирам, и здесь открылся филиал Ташкентской фабрики игрушек.

К этому времени здание медресе, превращаясь то в коммунальный двор, то в фабричные цеха, окончательно потеряло свой первоначальный облик. Плюс, его внешний вид изрядно подпортили Чаткальское землетрясение 1946 года и Ташкентское - 1966 года. В итоге, здание было почти полностью разрушено и, по генплану Ташкента, подлежало сносу. На его месте предполагалось строительство кафе.

Но, по инициативе городского отдела Общества охраны исторических и культурных памятников Узбекистана, в генплан были внесены некоторые изменения, и здание было сохранено. По решению Ташгорисполкома, в 1981 году здание медресе было передано этому Обществу, а затем Ташкентскому городскому отделу Международного благотворительного фонда «Олтын Мерос» - с целью его реставрации и последующего использования фондом для своих целей.

Реставрационные работы, в которых принимали участие известные мастера со всех областей республики, шли на протяжении 7 лет. Впоследствии вокруг здания этого медресе появились Дворец Дружбы Народов, здание Олий Мажлиса, Дворец бракосочетания «Навруз» и памятник Алишеру Навои.

Таким образом, почти 70 лет здание медресе служило просвещению, 50 лет – жилым домом, крышей над головой бездомным людям и вот уже почти 20 лет – восстановлению национальных традиций и ремесел, проживая тем самым свою третью жизнь.

По всему периметру медресе на двух его этажах тесно расположены своеобразные кельи (худжры), где когда-то жили по 2-4 ученика. Для мударриса, мутавалли, муэдзина, сторожей и дворников были отведены отдельные помещения. На сегодняшний день все эти комнатки заняты под ремесленные мастерские, в которых трудятся мастера во всех видах народно-прикладного искусства Узбекистана.

Здесь открыта своеобразная школа, где свыше 150 учеников перенимают опыт у мастеров своего дела, обучаясь у них более 40 профессиям, таким, как резьба по дереву, ганчу, миниатюра, живопись, художественная обработка кожи, изготовление сундуков, ювелирные ремесла и многим другим.

Ежедневно медресе посещают сотни туристов, попадающих одновременно в музей, мастерские и ремесленные лавки, где все эти, только что у них на глазах изготовленные, изделия можно не только увидеть, но и приобрести.

Как выяснилось, мастера платят лишь за аренду помещений, цена которых, в зависимости от площади, колеблется от 35 до 100 тысяч сумов в месяц. Весь остальной заработок – чистая прибыль. Правда, и расходные материалы ныне недешевы.

Так, по словам члена Академии художеств Узбекистана, художника-миниатюриста Шамситдина Рихсиева, работающего с двумя сыновьями-учениками Шарафутдином и Шукрутдином, небольшой лист папиросной бумаги размером 20Х35 см, изготовленной более 100 лет назад и завозимой в Ташкент из Бухары, обходится мастерам в 10 тысяч сумов.

На этой бумаге, а также тисненной коже или микрохолсте художники создают удивительной красоты миниатюры. Но и стоимость этих работ, по ташкентским меркам, немаленькая, хотя, все зависит от их размеров и трудозатрат. К примеру, небольшая миниатюра, сделанная на папиросной бумаге, может стоить до 75 тысяч сумов, а миниатюра, сделанная на коже – от 20 до 100 тысяч сумов и более.

На изготовление одной миниатюры обычно уходит от 2 до 10 дней. При этом, графическая техника рисунка настолько тонка, что даже на довольно крупных работах для рассмотрения всех деталей необходимо увеличительное стекло.

…Глядя на здание медресе Абулкасым, так невзначай приютившееся среди мрамора и стекла современных дворцов, поневоле удивляешься: как его удалось сохранить в годы независимости? Понятно, его удалось отстоять в советские времена. Но теперь, когда правительственные здания и территории, буквально, поглощают исторические памятники, как это было с древними воротами Туркестанской крепости, отнятыми у народа в пользу правительственной резиденции, теперь это совершенно непонятно.

SNGnews.ru