Russen kommen - Россия и русские в глазах европейца

Очень часто приходится слышать о том, что богатая, культурная и цивилизованная Европа презирает нищую, варварскую и «недемократическую» Россию. Это не совсем так, а иногда и совсем не так. 

Для начала следовало бы дифференцировать Европу. В разных её странах к России и русским относятся по-разному. В Ирландии, например, один из авторов статьи стал на время своего отпуска местечковой достопримечательностью только потому, что он русский: его таскали в гости, посещали 5 раз на дню, для него пели в пабе. В общем, каждая страна особый случай.

Если остановиться более подробно на Германии, в которой авторы живут и работают, то отношение к иностранцам здесь всегда было несколько странным. Как-то среди немецких школьников проводился опрос «Что вы представляете себе, говоря 'иностранец'?». Точные цифры сейчас найти сложно, но подавляющее большинство ответило - 'уборщики мусора', 'дворники'.
Копнули глубже:

'А американец, глава Сити-Банка, а специалисты из НАСА на Dornier, а наша учительница французского из Парижа???'

'Нее, какие же это иностранцы - это специалисты!'

'А испанцы, на автобусах разъезжающие в жаркие месяцы по северной Германии?'

'Так это тоже не иностранцы - это же туристы!'
Вот и выходило, что определение 'иностранец' ограничивалось понятием 'переселенец, согласный жить в нечеловеческих, асоциальных или, скажем, простеньких условиях, выполняющий грязную, тяжёлую, вредную или монотонную работу'.

И русские относились к этому же типу людей.
Такое понимание слова 'иностранец' брало начало не в расистских теориях Геббельса, а в том факте, что Германия после Второй мировой испытывала жуткую нехватку в грубой рабочей силе - львиная доля мужчин погибла на войне. Вторая львиная доля отстраивала Россию в лагерях. Третья была калеками или ранеными. А поднимать экономику и поддерживать рабочей силой блистательный план Маршалла и громадные инвестиционные вливания было некому. Вот и были приглашены 'Gastarbeiter' - 'гостевые рабочие', в основном из Италии. Потом частично из Греции. Но и тех и других было недостаточно, сами были войной пощипаны. Греки же всё ещё активно не любили немцев после Второй мировой войны. И тогда отворилась дверь туркам. Мало того, что прибывшие европейцы с трудом вписывались в здешние структуры, турки же вообще отказывались учить язык, хоть как-то интегрироваться. Многие из них отказываются до сих пор. Так что уделом их стал простой труд, где работа на конвейере - уже верх карьеры.
К русским немцы сперва относились действительно по-братски. Но вскоре было отмечено, что многие братья всё хорошее немецкое забыли, а из российского усвоили за пару веков в основном умение «водку запоем пьянствовать», да «безобразия нарушать». Так что и они, и остальные русские переселенцы, вся равно какого круга, были в ту нишу определены, где уже находились турки.

Но в последнее время русская эмиграция и, соответственно, отношение к ней начали существенно меняться. У русских немцев уже подросло второе поколение, многие худо-бедно получили образование, закончили университеты. Приехали специалисты по программам 'bluecard' и 'greencard'. Эти ничем не уступали уже высокооплачиваемым спецам из Америки, Голландии, Англии, разве что согласны были на более низкие оклады и не требовали оплаты на переезд всей семьи, услуг домработницы и спецшколы для ребёнка.

Появились русские бизнесмены, или, скажем так, русские бизнесмены наконец начали понимать, что спортивный костюм подходит исключительно для занятий спортом или, в крайнем случае, может служить домашней одеждой. И перестали прикуривать от стодолларовых банкнот. Они стали проявлять интерес не только к тому, что плохо лежит, а к производству. С ними начали говорить даже те из европейских деловых людей, у кого вовсе нет криминальных наклонностей.

Но это мы все больше об эмигрантах. А каково же отношение европейцев, немцев тех же, к России? Европа к России относится как угодно, только не презрительно.

В свое время Россию боялись. Копали схроны под садом, проводили туда туннель из подвала дома. Поговорка 'русские идут' ('Russen kommen') знакома каждому немцу. На этой, кстати, впитанной с молоком матери, генетической боязни России базируется ненависть к ней у некоторых европейских стран. И если до сих пор боится России лишь малая часть простых европейцев, то многие из них все еще относятся к русским настороженно. А вот люди с левыми взглядами и убеждениями вспоминают СССР с ностальгией и жалеют, что коммунистический эксперимент провалился.
И у всех очень велик интерес к России. Количество посетивших Россию растет как на дрожжах благодаря появлению новых туристских маршрутов. Плавают кораблями, ездят поездами, даже отправиться на восток в доме на колесах уже не является чем-то необычным или опасным в глазах европейца. Причем все побывавшие в России потрясены ее гостеприимством, сердечной добротой и открытостью населяющих ее людей.

Единственная группа европейцев, презрительно относящаяся к России, - это определенная часть левой интеллигенции. Их голос в России часто слышнее других, а потому кажется иногда голосом  Европы, а для кого-то даже и голосом правды. Но в реальности 'страшно далеки они от народа', как, впрочем, и те, кто ориентируется на них в России.