Битва за дружбу

Республика Узбекистан традиционно находится в эпицентре борьбы глобальных и региональных игроков за влияние в Центральной Азии. В минувшем году Запад предпринял значительные усилия по нормализации отношений с официальным Ташкентом, пошатнувшихся после андижанских событий 2005 года. Гуманитарная и правозащитная риторика оказалась если не свернутой вовсе, то значительно приглушенной, зато официальные и полуофициальные контакты, главным образом с США и НАТО, значительно активизировались.

Еще в конце 2008 года Узбекистан приостановил свое членство в ЕврАзЭС, а в 2009 году отказался подписывать соглашение о создании коллективных сил быстрого реагирования. В конце минувшего октября Евросоюз снял последние из еще остававшихся санкций – на поставку в Узбекистан оружия. Выход Узбекистана из единой энергетической системы Центральной Азии выглядел вполне естественным шагом на фоне неутихающих конфликтов с соседями – Кыгрызстаном и Таджикистаном – по поводу распределения водных ресурсов, а также политического соперничества с соседним Казахстаном. Узбекистан, действительно обладающий немалым потенциалом (вспомним хотя бы о многочисленных и влиятельных узбекских общинах в Кыргызстане, Таджикистане и Афганистане), позиционирует себя в роли регионального лидера. Например, пытаясь использовать в этих целях долгоиграющую тему 'урегулирования в Афганистане', узбекская сторона продвигает новую формулу соответствующих переговоров в формате '6+3'. Речь идет о шести соседях Афганистана (Китай, Иран, Пакистан, Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан и Китай), а также – о России, США и НАТО. Нетрудно заметить, что в этой формуле отсутствует Казахстан, председательствующий в 2010 году в ОБСЕ и также заявивший афганскую тему одним из своих приоритетов.

Международные правозащитные организации продолжают демонстративно ужасаться по поводу 'пугающего' состояния демократии и гражданского общества в республике, однако западные политики действуют более прагматично. Санкции, введенные против Узбекистана после событий 2005 года, были во многом символическими, экономическое сотрудничество с Ташкентом все это время продолжалось. Узбекистан является важным звеном 'северного' коридора разнообразных поставок в Афганистан. Кроме того, с недавних пор республика стала частью газотранспортной системы 'Туркменистан – Узбекистан – Казахстан – Китай', которая, при желании, может стать неплохим инструментом воздействия на Пекин.

Российская политика на узбекском направлении в последнее время также имела признаки некоторой активизации. Состоялась поездка министра иностранных дел Сергея Лаврова в Ташкент. А президент России назвал Узбекистан 'крупнейшим партнером в Центральной Азии', от отношений с которым во многом зависит успех российской политики в регионе.

Этим заявлениям и визиту Лаврова предшествовали известные действия узбекских властей по сносу ряда объектов в центре столицы республики, связанных с нахождением узбекских земель в составе Российской империи, а затем и в СССР. В частности, прекратила свое существование церковь, построенная в XIX веке по проекту Алексея Бенуа. С площади перед музеем Вооруженных Сил был демонтирован памятник советскому солдату, установленный в честь 30-летия Победы в Великой Отечественной войне. В отличие от известных событий в Кутаиси, эта акция не вызвала в России широкого резонанса, оставшись по большей части предметом обсуждения специализирующихся на Центральной Азии интернет-изданий.

Сергей Лавров в ходе своего визита, тем не менее, был настроен на позитив. В свою очередь, Ислам Каримов дипломатично заметил, что 'мы имеем возможность обсудить вопросы, которые тормозят развитие наших отношений и создают почву различным кривотолкам, очень нежелательным, не имеющим под собой никаких оснований'.

Тем самым было недвусмысленно заявлено о наличии проблемных моментов в двусторонних отношениях. Разумеется, все то, что накапливалось годами, в одночасье не разрешить, и поэтому потребуется целая серия визитов и консультаций на высоком государственном уровне. 18 января в Ташкент прибыла представительная российская делегация в составе вице-премьера Игоря Шувалова, специального представителя президента России в странах СНГ и главы 'Россотрудничества' Фарида Мухаметшина, советника российского президента Михаила Швыдкого и других высокопоставленных чиновников. А 19 января состоялось заседание двусторонней межправительственной комиссии, в ходе которой, по имеющейся информации, поднимался вопрос о неурегулированности долга Узбекистана перед Россией.

Единства в подходах к решению региональных проблем между центральноазиатскими соседями становится все меньше, и это создает существенные проблемы в их отношениях как друг с другом, так и с Россией. В результате, соглашаясь с точкой зрения, скажем, Ташкента, Москва рискует встретить недопонимание со стороны Душанбе и Бишкека. И наоборот. В результате все недовольны и никто никому не доверяет. Наиболее острой проблемой в настоящее время является вопрос о достройке Рогунской ГЭС, ставший

чем-то вроде национальной идеи в соседнем Таджикистане и вызывающий категорическое неприятие узбекских властей. В начале прошлого года в ходе переговоров с президентом Узбекистана Исламом Каримовым Дмитрий Медведев заявил, что в энергетических проектах в Средней Азии Россия примет участие только при согласии всех сторон. Однако последующие события показали, что без формирования единого экономического пространства в Центральной Азии или, по крайней мере, без тесной координации действий между соседними странами ситуация в регионе может резко обостриться.

Уже сейчас Узбекистан пытается не допустить возобновления строительства Рогунской ГЭС посредством блокирования перевозки необходимых для этого грузов и материалов. По словам ведущего научного сотрудника РИСИ Аждара Куртова, на узбекско-таджикской границе уже скопились десятки железнодорожных составов с грузом и оборудованием для строительства гидроэлектростанции. По его мнению, в дальнейшем ситуация может еще больше обостриться, вплоть до демонстрации военной силы. Сейчас в ситуацию пытается вмешаться Европейский Союз. Спецпредставитель ЕС по странам Центральной Азии Пьер Морель, посетивший недавно Душанбе, заявил о готовности Брюсселя выделить Таджикистану 60 млн. долларов на развитие сети малых ГЭС, однако этот шаг не позволит разрешить имеющиеся проблемы.

Последствия распада Советского Союза и образования новых национальных государств на месте республик бывшей Центральной Азии, а также имеющийся здесь конфликтный потенциал, как представляется, еще не оценены до конца. В том, чтобы нейтрализовать их, заинтересованы и Россия, и Европейский Союз, и Китай, для которого центральноазиатские энергетические коридоры приобретают все большее значение. Для местных элит, придерживающихся во внешней политике принципа 'многовекторности', отсутствие в регионе конфликтов и полноценное международное партнерство необходимы еще больше.

Новая Политика