Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )






> Командировка в АНДР (Алжир) 1975 - 1978 год.
Yury1946
сообщение Aug 10 2015, 07:55 PM
Сообщение #1


Частый гость


Группа: Пользователи
Сообщений: 37
Регистрация: 18-July 15
Из: Мосвка
Пользователь №: 117695



После окончания института, меня распределили работать переводчиком французского языка на строительство металлургического комбината в Алжир. Может кому-то из вас будет интересно узнать, как это бывает.

ЗДРАВСТВУЙ СТРАНА НЕЗНАКОМАЯ

Летели мы на юго-запад, поэтому, даже учитывая часовую посадку в Будапеште, прилетели в аэропорт Алжира «Эль Харраш» всего лишь на час позже, по местному времени, после вылета из Москвы.
Было раннее утро, но уже стояла жара, хотя шел октябрь месяц. Что меня поразило, так это запах. Запах Африки ни с чем невозможно спутать. Стоял сладковатый запах магнолий, замешанный на смраде свалок и на том специфическом запахе пустыни Сахары, который может узнать только человек там побывавший.
Нас встречал, - я пишу нас, потому что нас было трое: я и пожилая супружеская пара, с которой я встречался в «Загранстроймонтаже», но тогда значения не придал, - дежурный переводчик из аппарата экономсоветника, сокращенно – ГКЭС. Без лишних слов он снабдил нас некоторым количеством местной валюты, передал нам билеты на самолет, сказал, что рейс сегодня. Узнав, что я переводчик, быстренько смотался, напомнив, что багаж у нас оплачен, как положено по контракту.
Лететь нам предстояло 600 километров на восток в город Аннабу, носивший при французах имя Бон. До вылета оставалось около пяти часов. Моими попутчиками оказались будущий начальник строительства доменной печи №2 на заводе в Эль-Хаджаре, Юрий Данилович, с незабываемой фамилией Цвелодуб, и его супруга. В прошлом, Юрий Данилович был Замминистра Минмонтажспецстроя в Казахстане, - в некотором роде мой земляк. И эта поездка для него была, как сейчас говорят, предпенсионным «золотым парашютом».
За время ожидания рейса он мне поведал, что этот металлургический завод, вернее его первую очередь, в основном построили советские специалисты, но были и цеха, возведенные по проектам западных стран. А мы ехали на строительство второй очереди, которая включала в себя доменную печь, коксовую батарею и проволочный прокатный стан. Вся стройка находится в зачаточном состоянии. Придется все поднимать с нуля.
В Аннабе нас встретил переводчик с нашего контракта, работавший в отделе Таможенной очистки. Был такой специальный отдел, не работавший непосредственно на стройке, - в его функции входила «растаможка» огромного количества грузов, приходивших в порт Аннабы из Союза, для нужд стройки. Также их отдел, до поры до времени, занимался представительскими функциями.
Жили мы в поселке Сиди Омар, в километре от заводской проходной. Меня поселили в двухкомнатной квартире. Потом ко мне подселили семью сварщика из Златоуста. Когда я приехал, на контракте работало всего 76 человек. Через три месяца нас было уже три тысячи только специалистов, без учета их семей.
Вечером собрались в моей квартире. Двое, Шурик и Володя, – с моего курса, но из других групп, три девочки с французского факультета – педагоги. С ними пришел Виктор, инженер из Минчермета с женой. Они приехали на месяц раньше меня и успели уже все сдружиться. Я, как положено, выставил все деликатесы, принятые в компаниях за рубежом: водка, сухая колбаса, селедка, черная и красная икра и, конечно, черный Бородинский хлеб.
Такие посиделки продолжались еженедельно почти целый год, пока ребята не разъехались по домам. У них, кроме Виктора, был годичный контракт, как у холостяков.
Были на контракте еще два переводчика: Наташа, тоже с педагогического и Миша Пахомов, - с нашего факультета, курсовой комсомольский вожак, но с первым немецким языком. Он сам попросил распределить его по второму – французскому языку. Они не входили в нашу компанию. Но о них разговор особый.
На следующее утро нас принял и.о. Генерального Директора стройки, и ввел нас в курс дела. Со мной был разговор короткий – мне предстояло работать вместе с Юрием Даниловичем на строительстве доменной печи №2.
Кроме того, я понял, наконец, как структурно организовано строительство: заказчиком является алжирская государственная корпорация «Национальное металлургическое общество (SNS), супервайзером выступала Английская фирма «Аткинс и Партнеры», создание проектной документации, контроль производства работ и авторский надзор – легли на плечи «Тяжпромэкспорт - Советская строительно-монтажная организация», сокращенно «TPESovsmo». Нас все называли кратко - ТПЕ. У нас был свой субподрядчик, - французская фирма «Женисидер», название которой было составлено из двух французских слов – строительство и металлургия. Французы, также, согласовав с нами, нанимали мелкие местные строительные фирмочки, в основном на отделочные работы.
На территории завода функционировало уже действующее производство: это были доменная печь, конверторный цех, цех холодного проката и цех бесшовных труб. Первые два были построены с нашей, советской, помощью. Только система газоочистки на конверторе Бессемера была построена японцами, и, из-за ненадлежащего ухода за ней со стороны алжирских рабочих, постоянно выходила из строя. В результате, при выплавке стали образовывалось огромное оранжевое облако, которое, по розе ветров, несло в Тунис, а он, не уставая, направлял жалобы в Юнеско и ООН.
Работали мы пять дней в неделю – суббота и воскресенье были выходными. Режим был абсолютно, особенно на первых порах, свободным. После работы все были представлены сами себе. Первые полтора месяца на контракте не было никакого куратора, кто как-либо регламентировал наше поведение.
По субботам весь контракт на автобусах выезжал в Аннабу на рынок, за покупками, за продовольствием, вином и посмотреть, что там новенького у контрабандистов, которые размещали свои товары на центральной улице у базара на открытых зонтиках. При появлении полицейского, они, как один, закрывали свои зонты и растворялись в соседних переулках. Замешкавшийся торговец получал внушительный удар дубинкой от полицейского по спине, и полицейский невозмутимо продолжал свой путь. Возвращались также мгновенно, незаметно, едва опасность миновала. Там продавались джинсы, плавки, шарфики, трусики, радиоприемники, в основном «Грюндики», японские кассетные магнитофоны и много всякой другой мелочевки, недоступной в простых магазинах.
На рынке, заказав продавцу курицу, мы шли за мясом, картошкой и зеленью. Через пятнадцать минут курица была выпотрошена, ощипана, кроме головы, чтобы показать, что это именно та самая курица, что ты заказал. Можно было отдельно покупать куриные потрошки (пупочки и печенку) из которых дома мы делали вкуснейшие паштеты.
На нижнем, полуподвальном этаже рынка, располагался рыбный базар. Такого разнообразия рыбы и морепродуктов я, житель Ташкента, никогда не видел, - глаза разбегались. Стоит сказать, что рыба стоила в два раза дороже мяса и в три раза - птицы. Но один случай меня поразил. В один из дней на рыбном базаре я увидел тушу тунца, длиной более двух метров. Стоил килограмм, - в четыре раза дороже баранины. Я подумал, что продавать его будут целый день, но через пятнадцать-двадцать минут от него остались только рожки, да ножки. На рыбном базаре мы покупали креветки, если были, то королевские.
Хлебом затаривались в специальных булочных. Это были французские багеты. Мы их брали впрок и хранили в пакетах в морозильниках. Потом размораживали в духовке – он оставался свежим, как только что из печи.
Крупы, рис, сметану, постное и сливочное масло, различные лимонады, минеральную воду и вино мы продавали в государственных магазинах, так называемых «Монопри», где цены оставались постоянными в течение длительного времени, а ассортимент - крайне скуден.
По воскресеньям, пока море было теплым, дирекция организовывала коллективные выезды на «Русский пляж», расположенный в паре километров от черты города. Там было, как правило, совсем немного местного населения, особенно особей мужского пола, - любителей из-за кустов понаблюдать за телесами наших дородных дам.
Через пару дней после приезда, через нашего переводчика, англичане передали мне членский билет их клуба, который работал два раза в неделю по вторникам и четвергам. Стоил такой билет тридцать динар (примерно, 1 кг рыбы) на месяц, что давало право на две бутылки пива за вечер. Я с радостью выкупил такое право. Ездили мы туда большой компанией, на двух автомобилях и веселились там до 2-3 часов ночи. Там же работал и буфет, где можно было добавить и бутерброды, и джин, и другие напитки и закуски. Играла группка музыкантов-любителей, - сотрудников фирмы «Аткинс» Клуб посещали не только мы и англичане: там бывали и французы, и канадцы, и японцы, и бельгийцы, - короче представители почти всех стран, волею судеб собранных на этой стройке.
Мне довелось побывать там всего несколько раз. Последний – был особенно впечатляющим, ибо он пришелся на 31 октября – праздник «Хэллоуин». Описывать этот яркий, красочный маскарад не буду. Это займет слишком много времени. Замечу лишь, что там выделялись именно мы, пришедшие, как обычно, после рабочего дня, без всяких костюмов, нам только выдали маски, но все равно, это был не наш праздник. Было видно, что люди основательно готовились к этому вечеру, и не один месяц.
(Продолжение следует)
 
 
Создать новую тему
Ответов
Yury1946
сообщение Sep 4 2015, 05:36 AM
Сообщение #2


Частый гость


Группа: Пользователи
Сообщений: 37
Регистрация: 18-July 15
Из: Мосвка
Пользователь №: 117695



Продолжение после "Поездки в Пицунду и Москву на автомобиле".

НОВЫЕ СБОРЫ. СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Отпуск, наконец, закончился, - уфф. Отдыхать – это тяжело, а хорошо отдыхать – это невероятно трудно. Это так, в качестве философской шутки. А если всерьез, то пора было приступать к работе, которой за время нашего отсутствия изрядно поднакопилось. Не у Нели, - у меня. Ее работу раскидали между собой другие редактора, а меня заменить было не кем. Я сам так хотел. И вот теперь, за что боролся, на то и напоролся. Пришлось начинать вкалывать без раскачки, - с места в карьер. Но были маленькие хитрости. Дело в том, что в перевод сдавались работы, если количество изменений в ней превышало 40%, по отношению, к ранее сделанному переводу.
А образцы старых переводов у меня за это время скопились почти все, и оставалось только внимательно их вычитать и отработать, то есть перевести эти 40% изменений. Так что было больше технической работы, чем умственной. Но были и приятные мгновения. Я имею в виду, что подошло время выпуска нового номера журнала «Мусульмане советского Востока». А это входило в разряд халтуры, которая оплачивалась отдельно, а мы после отпуска остро нуждались в средствах. Изрядно поиздержались во время нашей поездки.
Я на работе не имел ни одного присутственного дня. Готовые переводы и те носила Неля и сдавала их в отдел переводов. Но на Навои, дом 30, а именно в этом здании располагалось наше издательство, я ездил ежедневно: утром и вечером. Тут похвастаюсь: за все время, что мы живем вместе, Неля ни разу не добиралась на работу и с работы на общественном транспорте или на такси. Я ее возил всю жизнь. Оговорюсь: если имел физическую возможность. Ну, скажем, там, машина сломалась или я в командировке, но это были единичные и довольно редкие случаи.
По утрам я ее отвозил и не заходил в издательство, а вот по вечерам, я иногда приезжал заранее наносил визит нашей заведующей отдела кадров, Софье Ермолаевне, с которой у меня, несмотря на разницу в возрасте, она была на 23 года старше меня, возникли почти дружеские отношения.
Все редакции старались ее обходить стороной, зная, что она работала, до прихода в издательство, в ГКБ, а еще раньше, во время войны в СМЕРШе – переводчицей немецкого языка.
Меня же привлекали долгие беседы с ней о проблемах перевода, у меня был второй язык немецкий, и я кое-что понимал, когда она мне рассказывала о тех трудностях, что возникают при переводе технических терминов. Потом выяснилось, что я учился в одной школе с ее снохой и сыном, только они на год младше. Со временем, мы с Нелей стали бывать в доме Софьи, как мы ее называли за глаза и «Дедика», ее мужа, - Николая Даниловича Костюкова. Забегая вперед, скажу, что наша дружба продлилась очень долго, вплоть до кончины этих достойных, добрых людей во втором десятилетии 21 века.
Также мы бывали в гостях и, где-то дружили, у лица приближенного к дирекции издательства, - Тахира, который работал в русской редакции. Парень был веселый, но не без хитринки. Жил он с женой Светой и приемным сыном Шурой. Тогда ему было 11 лет. Светлана работала в парикмахерской, баба была простая, рыжеволосая, дебелая, как, о таких говорят, телесами не обделенная. Умишка и принципов Бог особо не дал, достаточно вспомнить ее рассказ, по секрету, Неле, как она достает мясо:
- Знаешь, у меня есть знакомый мясник-узбек. Так вот, я ему даю, а он мне мясо продает, по дешевке. Хочешь, познакомлю?
Но баба была веселая, любила погулять, так что походы к ним в гости меня особо не напрягали. Я считал, что каждый живет так, как может и хочет. Нам-то, что до всего этого.
Тахир же, кроме работы в издательстве, имел свой налаженный бизнес. Он устраивал за бабки ребят из провинции в один Ташкентский институт. Договаривался с преподавателями, - он раньше там трудился сам, - о поступлении подопечного. А затем «вел» студента, вплоть до окончания им ВУЗа. Так что каждая сессия приносила ему приличный доход, принимая во внимание, то, что учиться они не хотели и не могли и то, что студент был далеко не один.
Квартира у них была в доме такой же серии, как у Нелиной Мамы, но четырех комнатная, с помпезным ремонтом, паркетом и разными разноцветными кругами и треугольниками, накатанными на стены. Но тогда в Ташкенте, это считалось шиком и все, у кого были бабки, делали нечто похожее.
Я когда пришел работать в издательство, меня поразила одна вещь: в каждой редакции работал кто-нибудь под фамилией Кравчук. Потом узнал, что это в основном жены и родственники шести братьев Кравчуков, - репатриантов из Аргентины. Наши Кравчуки все работали с испанским языком. А вот Нелина подружка – Лида, естественно, тоже Кравчук, работала в гостинице «Узбекистан», основной гостинице города, принимавшая иностранных туристов, сменным администратором.
Была еще одна подружка – Галина, редактор английского языка. С ней мы встречаемся до сих пор. Мы живем не очень далеко друг от друга. И она часто, если мы зовем, приезжает к нам на день, а иногда остается и на несколько дней.
Встречались мы также с Жорой и Зоей, у которых было двое детей мальчик и девочка: Толик и Снежана.
Лена Капилевич, приходила к нам в гости время от времени. У
нее был отец, необъятных размеров уже пожилой человек. Он всю свою жизнь проработал фотографом. А ее брат эмигрировал в США с семьей и жил там в Хьюстоне.
Таков был круг нашего общения, и у каждого из этих людей был спрятан свой скелет в шкафу, о которых, я здесь предпочел бы не распространяться. Может быть как-нибудь потом, ибо их истории настолько интересны, что хватит на целый детективный роман.
Рядом с издательством находилась лагманная, где повар-артист на глазах у всех посетителей крутил тесто и постепенно превращал бесформенный кусок в тонкую лапшу. Там же делали добротный плов, правда, времена стояли такие, что иногда к плову подавали два вареных яйца вместо мяса. Но все равно было вкусно.
А если хотелось чего-нибудь вкусненького, и были средства, то мы ходили на Чор-Су в котлован. Там продавали частный шашлык. Причем ты занимал свободный мангал, а продавщица приносила палочки с нанизанным на них сырым маринованным мясом. И ты сам себе жарил шашлык до нужной тебе кондиции.
Когда же в издательстве у кого-нибудь из сотрудников-узбеков случалось какое-нибудь торжество, типа рождение ребенка или другой подобный повод, то они отмечали это событие своим, своеобразным способом.
С утра, на закупки отправлялись пару сотрудников. На базаре они закупали рис, мясо, курдючный жир, помидоры, резную морковку, лук и, зелень. Вроде бы ничего не забыл. Нет, конечно, забыл, как же без водки брали и ее, родимую. Потом они отправлялись в заранее оговоренную чайхану, где начинали готовить плов. В этих случаях чайхана, как бы сдавала в аренду казан и дрова, но могла взять на себя и само приготовление блюда. Это стоило дороже, но была гарантия качества плова. Коллектив приглашенных сотрудников подтягивался часикам к трем, и пиршество могло продлиться до глубокого вечера. Водку пили из пиал. В «порядочных» мусульманских компаниях и разливали водку скрытно, предварительно перелив ее в заварные чайники. Если преобладали узбеки, то плов ели руками. Ложки подавались только русским.
Прошло пару недель, и мы полностью подстроились под ритм работы, все потекло своим чередом.
В начале осени нам позвонил человек с кавказским акцентом, представился отцом Ишхана и поведал нам трагическую историю. Ишхан с Аликом ехали после работы домой, и их лоб в лоб ударила «шестерка» полная пьяных парней, которые переезжали с одной свадьбы на другую. Алика, выбросило из машины через лобовое стекло, и он погиб на места, а Ишхана, подъехавшие спасатели три часа вырезали из того, что раньше называлось их машиной. У него было тридцать шесть переломов рук, ног, таза, ребер и множественные переломы на лице. Мы были у них в гостях за неделю до этого происшествия, ели шашлыки и пили вино. Все были здоровы и счастливы. Познакомились с женами и детишками ребят. А теперь, вот такое горе.
Ишхан лежал в больнице в Буке, и мы понимали, что его надо немедленно перевозить в Ташент в клинику при ТашМИ. Там у Галины работал знакомый, - лучший челюстно-лицевой хирург города, да, пожалуй, и Республики. Так и сделали.
Через полтора месяца из больницы, вместо веселого живого молодого еще человека, мы получили калеку, едва передвигавшегося с палочкой. Лицо изменилось до неузнаваемости. Но нас заверили, что через некоторое время, может быть через год, ему предстояло пройти еще через несколько операций и лицо будет, как раньше.
Но мы знали, что Ишхан – сильный, волевой человек и он справится.
Осень, зима, весна прошли быстро и ничем не запомнились, - обычная рутина. Единственно, так это то, что на меня навалился огромный перевод новой версии трактора «Беларусь». Там были и «Инструкция по эксплуатации», «Описание» и много другой сопроводительной документации. Одно радовало, - этот перевод не войдет в мой план, и я его буду делать на гонорар.
Пришлось напрячься, то есть поработать и днем, не только по ночам, и к концу июля работа была закончена.
Прошел уже год, после нашего разговора в Москве с Потаповым из «Зарубежнефти», значит пришла пора потихоньку зондировать обстановку в издательстве. Ведь именно от Главного редактора и Директора зависело получение или неполучение характеристики для поездки за рубеж. Все знали, что я женат вторично, но все были, как бы в курсе обстоятельств развода.
Прежде всего, я переговорил с Софьей Ермолаевной, и она обещала поспособствовать. То есть, я заручился поддержкой одного влиятельного члена коллектива.
Пришлось на денек слетать в Москву, показать свои документы: паспорт, трудовую книжку, свидетельство о разводе. Заполнить анкету, на четырех листах. После всего этого, я получил заверения, что «Отношение», так называлось приглашение на работу, будет отправлено фельдъегерской почтой в адрес дирекции издательства.
Документ пришел в течение недели, и все завертелось. Софья проделала свою часть работы – директор не возражал. Главный редактор тоже был согласен, если я себе найду замену. У меня на примете был один серьезный переводчик, давно желавший отхватить кусок моего пирога. Так что и здесь, все было нормально. Тем более, - его знали в издательстве.
Характеристику отпечатали и утвердили. Мы с Софьей Ермолаевной отнесли приглашение и характеристику куратору от КГБ, который сидел в нашем здании, на другом этаже. Теперь оставалось ждать, что пройдет, так называемая, «установка», проводимая специальным Отделом КГБ, который визировал и передавал документы в ЦК КПУ, в Международный отдел, а тот в свою очередь, собственно, и давал «добро» на нашу поездку. Обычно эта процедура занимала от трех месяцев до полугода.
В нашем случае, скорее всего из-за того, что вмешались далеко не дружественные силы, все прошло значительно быстрее.
Первым, в череде, связанных с этим делом людей, оказался так называемый «установщик», сотрудник КГБ, который ходит по соседям и старается собрать, как можно больше информации, об интересующем фигуранте. Но получилось так, что во всем подъезде дома был только я. Так, впрочем, было почти всегда, - люди работали. А я сидел дома и строчил свои переводы. Короче, ему пришлось поговорить именно со мной. Я делал вид, что не понимаю, кто он такой. Мы попили чай, он для видимости расспросил о соседях, потом обо мне, о моих родителях, и удалился восвояси.
Дело передали в ЦК. Об этом мне сообщила Софья Ермолаевна, она следила в меру своих сил, за тем, как продвигаются мои с Нелей дела. Да и Николай Данилович тоже со своей стороны делал, что мог. Именно он нам и помог. Не помню, говорил ли я, что «Дедик» работал начальником отдела зарубежных кадров в «Главзарубежстрое», - единственной в Узбекистане организации, которая напрямую направляла работать заграницу строительные и инженерные кадры, переводчиков, естественно, по линии Минводхоза.
Первым проявился Тахир. Он явился к нам вечером и завел разговор о том, что раз уж мы собрались заграницу, то я должен отдать ему нашу мебель, а за машину он заплатит половину стоимости. Меня просто ошарашила такая наглость. Да, еще он добавил, что пришел от имени Директора.
Я попросил его понять, что уезжаем мы не на всю жизнь, а на какие-то пару лет, что возвращаться мы будем в эту квартиру, мебель еще добротная, пригодная для жизни, а машина, так и вообще свежая, и продавать ни то, ни другое мы не собираемся. Короче, так ненавязчиво отказал. ОН покачал головой, сквозь зубы промычал, что я ничего не понимаю в этой жизни и ретировался.
На следующий день, наш орденоносный директор и поэт отправился в ЦК, и там заявил, что он во мне ошибся, и снимает свою подпись с моей характеристики.
Но это было еще не все. Еще через день мой бывший тесть, тоже напросился на аудиенцию в Международный отдел ЦК и там высказал, уж совсем, крамольную мысль:
- На этого человека нельзя полагаться, это - готовый предатель Родины, ни он, ни его новая жена никогда не вернутся из этой командировки.
Его попросили письменно выразить свои опасения, но он почему-то не стал этого делать.
Мы, в процессе развития событий, естественно, обсуждали складывающуюся ситуацию с Софьей и Дедиком. Тогда он решился, и поехал в ЦК, и рассказал им нашу версию того, почему так поступил наш директор и, что поведение бывшего сотрудника КГБ высокого ранга, вполне объяснимо, - он мой бывший тесть.
Пауза длилась неделю, а затем позвонил Николай Данилович, и объявил, что меня ждут в Международном отделе ЦК, скажем, во вторник, в 11 часов утра. Хотят на меня посмотреть, составить, так сказать личное впечатление.
Я сходил на прием и пару дней спустя, Дедик сказал, что все в порядке, нас выпускают.
-Привезешь ребятам, пару «Шарпиков», - добавил он.
Я не удивился, но про себя подумал:
- Мелко плавают ребятки. Ну что же, тем лучше для меня.
Прошло всего полтора месяца с момента получения «Отношения». Полностью дело с готовым «Решением» отправили в Москву. Потапов позвонил, поудивлялся, что так все быстро получилось, и сказал, что придется подождать. Переводчик, на чье место я ехал, продлился на три месяца. Так, что получалось, что наш отъезд надо планировать на начало мая 81 года.
Ждать, так ждать. От нас уже ничего не зависело, мы свою часть работы выполнили. Мы продолжали работать, как ни в чем не бывало. Конечно же, испортились отношения с Тахиром, о былых посиделках можно было забыть. Встречаясь, в коридорах издательства, он или отворачивался, или здоровался сквозь зубы, словно ругался. Мне было наплевать.
Как и перед первой поездкой, я набрал литературы по нефтяному делу и начал изучать абсолютно незнакомую мне отрасль экономики. Основным, как я сразу для себя отметил, и не ошибся, оказались вторичные методы отбора запасов углеводородов. Об этом прочитал особенно много материалов. Практика показала, что трудился я не зря, вникая в проблемы нефтедобычи и нефтеотдачи. Составил список незнакомых терминов, которые невозможно было найти в словарях. Нужна была литература на французском языке, но где ее искать я не знал: интернетом в те времена еще даже и не пахло.
В начале апреля Потапов подтвердил, что выезжаем мы 15 мая, прямо после Нелиного дня рождения, который предстояло праздновать в Москве.
Но было еще одно дело, которое необходимо провернуть до нашего отъезда: продать нашего «конька».
Самый лучший, «дорогой» авто базар был в городе Ленинабаде, в Таджикистане, в 180 километрах от Ташкента. Мы договорились с Ишханом и поехали вдвоем в ближайшее воскресенье. Итог – нулевой. Никто даже не подошел прицениться, никто не поинтересовался моим авто.
На следующую неделю пришлось изменить тактику. Я взял Нелю, ее подружку Зою и Жору. Приехав на базар, мы с Жорой отошли от машины и пошли посмотреть, кто, и что продает. Вернулись минут через пятнадцать, – наша машинка уже была продана. Вот, что называется ловить на живца. Таджики буквально облепили машину, в которой сидели две красивые русские женщины, хотя Зою русской можно назвать с определенной натяжкой. Все же она была осетинка, но блондинка, а это решало все.
Взяли задаток и уехали домой. А на следующий день, мы с грустью смотрели, как наш верный, ни разу не подводивший нас, друг, - уезжал навсегда. Грело то, что полученных десяти тысяч нам с лихвой хватит, чтобы обустроить наш отъезд, да и родителям что-то оставить. Вызов пришел перед майскими праздниками, но мы успели оформить все документы, получить зарплату и уволиться из издательства, с которым меня связывало всего три года работы, а Нелю, - целых семнадцать.




[quote name='Yury1946' date='Sep 4 2015, 05:32 AM' post='3844455']

В ОДНУ РЕКУ ДВАЖДЫ НЕ ВОЙДЕШЬ

Мы приехали в Москву за несколько дней до отъезда. Ехали на поезде, сняли целое купе в вагоне СВ Просто отдыхали, любовались красными маковыми полями в Казахстане, обедали в вагон-ресторане, - 56 часов пути пролетели незаметно.


В Москве остановились в гостинице «Салют», забронированной нам Потаповым.
На следующий день встретился с Женей и Серегой Афониным. Посидели на Профсоюзной в ресторанчике. Серега, работающий начальником внешних связей в МГА, заверил меня, что таможню мы пройдем, как по маслу. Это означало, что можно брать все от водки до икры в любом количестве. Мы не поскупились. Затарились - до предела.
А вечером перед отъездом мы были в гостях у Надежды Ивановны Язевой, с которой я был в дружеских отношениях еще со студенческих времен. Я уже писал о ней, когда я учился, она работала в МВД, референтом у Щелокова.
Сидели, ели плов, немного выпивали, и тут раздался телефонный звонок по межгороду. Звонила моя бывшая теща. Слышно было хорошо:
- Надя, ты в курсе, что этот мерзавец, со своей пассией собрался опять заграницу?
- да, Люда, я в курсе.
- Надя, прошу тебя, сделай что-нибудь, чтобы их остановить. Они не должны уехать. Ты же можешь. Постой, а откуда ты знаешь, что они уезжают?
- Да они сейчас у меня в гостях, мы тут празднуем их отъезд.
Тишина, потом короткие гудки. Теща использовала свой последний, возможный в данной ситуации, патрон.
Утром, мы не без приключений прошли таможню, и благополучно взлетели в направлении, сначала, Будапешта, а потом и Алжира. «Не без приключений», - означало, что сотрудник таможни, который должен был обеспечить наш проход, задержался и пришел в самый последний момент, только тогда, когда Неля по телефону пригрозила ему неприятностями. В противном случае, нас могли снять с рейса.
В Будапеште, едва мы попали в зал ожидания, как из всех щелей повыползали автоматчики, отключили вентиляцию и кондиционер. В буфете обслуживали кого угодно, только не пассажиров с московского рейса.
В алжирском аэропорту ничего не изменилось со времени моего последнего посещения четыре года назад. Называться только он стал не просто Эль Харраш, а аэропорт Хуари Бумедьен, в честь ушедшего в мир иной президента АНДР.
Встречал нас Валера Кузьмин, переводчик непосредственно с контракта, где мне предстояло трудиться. Весельчак, обладавший редким чувством юмора. Привез нас в городишко под названием Бумердес, раскинувшийся на берегу Средиземного моря в пятидесяти километрах от столицы. Завел в трехкомнатную квартиру, на втором этаже, посмотрел на часы и сказал:
- Через час я буду готов вкусить дары далекой Родины, а пока располагайтесь.
Квартира была полностью оборудована мебелью. Оставалось вытащить кухонные пожитки, что мы привезли с собой, и загрузить деликатесами холодильник.
Минут через десять я услышал, как кто-то пытается открыть нашу входную дверь, дергая за ручку.
- Вот, блин, сказал, что придет через час, а выдержал всего десять минут, - подумал я, и пошел открывать.
Но я ошибся. Перед дверью сидел огромный черно-белый, страшно грязный котяра, который посмотрел на меня, а потом невозмутимо прошествовал вглубь квартиры.
Открылась дверь напротив нашей, оттуда вышла женщина лет тридцати:
- ВЫ новенькие? Меня зовут Надя, я с контракта буровиков. А этот кот, он когда-то родился у вас, и вот теперь, когда въезжают новые люди, он пытает свой шанс - опять устроиться жить в этой квартире. Предыдущие жильцы его не пустили, и он три года прожил на мусорке во дворе. Зовут его Зайка.
- Большое спасибо, Надя, - сказала Неля, представила нас, и добавила:
- Не волнуйтесь, мы не выгоним, будет жить у себя дома. А вы, через часочек, заходите, посидим немного, отведаем, что Бог послал.
Контракт был небольшой, - всего тридцать шесть человек, - из них, теперь уже, четыре переводчика, один чертежник, Володя, как-то сразу он стал своим в доску и засиделся у нас допоздна. Руководитель контракта – доктор наук и тридцать кандидатов наук, все в основном нефтяники, но было и несколько газовиков.
Весь этот народ валом завалился к нам в квартиру, когда автобус привез их с работы. Все знали, что мы должны приехать и шли, в основном, за письмами и познакомиться. Но мы всех сажали за стол, и никто не ушел, не вкусив кусочка черного хлеба с селедочкой, не выпив рюмочку водки и не съев бутерброд с икрой.
Писем мы привезли много, оставались бесхозные, но, просмотрев, их забрала Надя, они были для людей с ее контракта.
Выпроводив Володю, мы тоже пошли устраиваться спать на новом месте, Перелет, встречи, много новых лиц, - изрядно нас вымотали, и мы быстренько уснули, не забыв завести будильник на шесть часов утра, и выпустить на ночь нашего нового жильца, - Зайку. У него были свои, не законченные дела на мусорке.


БУМЕРДЕС

Городок Бумердес был построен французами в годы оккупации. Здесь в свое время находился Штаб североафриканских оккупационных войск. Располагался город в живописной лагуне Средиземного моря, с песчаными пляжами, множеством финиковых пальм, магнолий, эвкалиптов, олив. Вокруг городка было множество плантаций цитрусовых: апельсинов и мандаринов.
После обретения независимости, в Бумердесе расположились два технологических Института, Лаборатория СОНАТРАКА и различные вспомогательные службы. В нем жили иностранные специалисты и местный обслуживающий персонал. Городок был полузакрытого типа. Для нас это был своеобразный райский уголок, по улицам которого можно было свободно ходить, не думая о том, что на тебя могут напасть или ограбить. В городе работали несколько частных продуктовых лавочек и государственный магазин «При уни». По вторникам и четвергам работал маленький вещевой рынок. Но он не имел ничего общего с теми рынками пятилетней давности: никакой контрабанды, все продаваемое было местного производства.
В городе работал кинотеатр, было несколько теннисных кортов, волейбольных площадок и футбольный стадион. Собак почти не было, но их отсутствие с лихвой восполнялось огромным количеством бездомных кошек. Собаки появлялись на пляже, причем вели себя своеобразно: они мирно лежали среди русских отдыхающих, но шерсть на загривках становилась дыбом, и раздавался грозный рык, едва вблизи появлялся представитель местного населения.
Мы жили в многоэтажном панельном доме, без отопления. Вода, особенно в летнее время подавалась нерегулярно, по полтора часа и то через день. Все знали время подачи воды и старались с пользой использовать это время, заполняя ванные, и другие емкости. Зимой вода тоже появлялась в кранах нерегулярно, и без всякой системы. Отапливались с помощью электронагревателей, получаемых в наследство, после отъезда счастливого обладателя, или привозимых из отпусков. Полы в домах были бетонные. На кухнях был подведен природный газ.
Но некоторые члены нашего контракта, лица приближенные к руководству, старшие инженеры, жили в виллах, - строительных канадских домиках со всеми удобствами, стоящих на площадке вблизи моря. Виллы были оборудованы кондиционерами, которые работали и как обогреватели, вода подавалась постоянно.
В трех километрах от Бумердеса, в стороны столицы, рядом с поселком Корсо, раскинулся живописный бидон-вилль – так называют французы пригородные трущобы.
Здесь жилища, высотой не более двух метров, были сооружены из подручного материала: кусков рубероида, фанеры, обрезков досок, труб и камыша. Бегали стайки ребятишек. Вообще в алжирской семье, если меньше шести детей, то семья не пользуется уважением. Обычно количество детей колеблется от десяти до пятнадцати малышей. Но непременно рядом с таким, с позволения сказать, домом, стоял приличный автомобиль: «Пежо», «Ситроен». Встречались даже «Мерседесы», реже – «Рено» и, ушедшие уже, «Симки».
У обслуживавшего нас пятидесятилетнего водителя Саида, было пятнадцать детей. Старшему из них, было уже тридцать лет. И у него самого уже было шесть детей. А младшему ребенку Саида было семь лет. Жили они все – около тридцати человек - в трехкомнатной квартире. Расстилали на ночь матрасы и спали вповалку. Все наши очень уважали этого достойного, всегда спокойного человека, привозили ему подарки, чаще всего, почему-то бутылку водки.
Так, что в случае необходимости, у нас всегда было к кому обратиться за помощью. Он никогда не отказывал.
Преображался Бумердес в священный месяц Рамадан – пост для всего мусульманского населения городка, да и всей страны. К вечеру, до того, как муэдзин с минарета возвестит о конце дня, в городе пропадал весь народ, по городу можно было увидеть кого-то из русских, да еще массу кошек.
Картина – апокалиптическая: мертвый, пустой город, бездомные кошки и ветер, носящий обрывки газет.
И вдруг, что-то менялось. Появлялись какие-то звуки. Прислушавшись, понимаешь, что отовсюду несутся звуки соударения столовых приборов о тарелки.
Насытившись, местное население, семьями, разодетые по-праздничному, выходили на улицы города и гуляли в течение пары часов.
В двенадцать ночи, опять садились за столы, и еще раз - в четыре утра – последний обед или ужин, не знаю, как назвать.
Во всем их поведении: днем нельзя проглотить и каплю воды, и в тоже время, безудержное, неумеренное чревоугодие, по ночам, - по мне, так просматривается особого рода лицемерие и цинизм. Для православного человека – очень странный пост. По статистике, за время поста от заворота кишок в стране погибает на 30% больше людей, чем в обычное время.
Еще одно наблюдение, характеризующее размеренный ход жизни и нравы местного населения:
Только в Алжире, (не в столице, а по всей стране) я наблюдал такую картину: не перекрестке встречаются два приятеля, водители грузовиков, автобусов или легковушек, не важно. Останавливаются и ведут неспешную беседу. Все стоят и ждут. Если кто и надавит от нетерпения не клаксон – знай, это русский.


ДИРЕКЦИЯ ДОБЫЧИ

Жили мы в Бумердесе, а работали в Столице, в Дирекции Добычи Национального нефтегазодобывающего предприятия СОНАТРАК. Наша Дирекция находилась вблизи центра города, недалеко от площади Гидры.
Рабочий день начинался в 8 часов утра, и заканчивался в 16 часов. Автобус СОНАТРАКА приходил за нами в 6-15, делал круг по городу, собирая пассажиров и, в конце концов, останавливался у нашего дома. Мы жили на выезде из городка. В 6-30 он трогался в путь, кто не успел, - тот опоздал. Никого не ждали. Дорога, длиной в 50 с лишним километров занимала обычно один час, если мы не попадали в пробки.
Так что в обычный день, мы выгребались из автобуса на площади Гидры, пили по чашечке кофе «еспрессо», в простонародье называемой «гудроном», и шли не торопясь на работу. Одна такая чашечка напрочь отгоняла сон, навеянный монотонной дорогой. Вообще-то кофе здесь был настоящий. Такого в Союзе я никогда не пробовал. Если выпить такую чашечку после четырех часов дня, - то бессонница была гарантирована. Алжирцы народ непьющий. В Бумердесе был известен городской пьяница: он выпивал пару маленьких бутылочек пива в день, за это и заслужил такую репутацию. Но каждый, уважающий себя мужчина, выпивал от четырех до шести маленьких «гудрончиков» в день. И все они ходили с квадратными, мало, что понимающими глазами. Настоящая наркота. Наркотик – кофеин.
На территории Дирекции была столовая. Питались мы бесплатно. Пропуском в столовую служил пропуск на работу. Кормили очень вкусно.
Здание Дирекции было построено еще при французах. Огромные окна крепились посредине на шарнирах, и очень легко захлопывалось на защелку. В здании было центральное отопление и кондиционирование.
В первый день на работе Кузьмин повел меня знакомиться с алжирскими ребятами, работающими в службе Внешних Сношений, - по ихнему: «Сервис Релекс». Я представился, огляделся, и, каково же было мое удивление, когда на столе начальника службы я увидел «мой» журнал «Мусульмане советского Востока».
Я поинтересовался, откуда здесь этот журнал, выяснилось, что он, выписывает его уже много лет. Я спросил, все ли понятно, то о чем там пишут. Он ответил, что все понятно и очень интересно. Вот тогда я признался, что именно тот журнал, что у него на столе - переводил я. И еще около десяти предыдущих. Рассказал, где я работал в Ташкенте и чем занимался. С тез пор я стал своим человеком в этой службе. Да и слух обо мне разошелся по всей Дирекции. Они все здесь были повернуты на религии, и такого рода журналы имели особый успех.
Кузьмин, не ожидавший такого поворота событий даже, как мне показалось, стал относиться ко мне с долей ревности. Опасаясь, что я в чем-либо перейду ему дорогу. Но я не первый год был замужем и знал, что заграницей карьеру не делают, аттестат определяет все, выше головы не прыгнешь. Я бы очень удивился, если бы кто-нибудь сказал бы мне, что я не прав. А я был не прав, я ошибался.
Как я уже говорил, на контракте работали четыре переводчика: кроме меня и Кузьмина, это были Елена Тамофеева и Ислам, фамилию к моему стыду, забыл, Извини Ислам. Он был с женой и ребенком, у Кузьмина было двое детей, а Леночка была одна. Неудивительно, что мы быстро сдружились, она вечерами просиживала у нас, благо жила прямо под нами. К тому же мы привезли с собой маленький телевизор и, худо-бедно, но принимали местные каналы, которые иногда давали фильмы на французском языке.
У Лены были связи в ГКЭС, в Москве, она там работала в «Техноэкспорте» и параллельно училась в инязе на вечернем факультете. Узнав, что Неля тоже профессионально владеет французским, она прямо загорелась мыслью устроить ее на работу в Лабораторию СОНАТРАКА в Бумердесе. Там как раз переводчица собиралась уезжать домой. Не знаю, с кем она созванивалась, но все обернулось так, что руководитель контракта в Лаборатории вдруг пригласил Нелю для знакомства. Через неделю Неля вышла на работу, а еще через месяц из Москвы ей выслали аттестат переводчицы. Деньги выплатили задним числом, с момента начала ее работы.
Наша общая зарплата почти удвоилась, кроме того нам разрешили переводить на валюту до 80% (всем другим – не более 60%) нашего заработка. Всем вроде бы было до лампочки, вот только Кузьмин ходил, скрипел зубами: Свое отношение к нам он однажды проявил, выдав следующую фразу в разговоре с одним инженером, у которого, по специальному разрешению, было с собой трое детей (вообще-то разрешалось привозить с собой за границу не более двух детей).
Видимо инженер посетовал, что если переводить все 60% на валюту, то остается мало денег, даже на питание. Кузьмин думал в это время о своем, и почти невпопад выпалил:
- Да что тут говорить, вон, Нелькин кот, питается лучше, чем наши дети.
Денежный вопрос для загранработников, вопрос не праздный. Все ведь не зря лишают себя привычного образа жизни, теряют на какое-то время связь с родными и близкими. Живут в непривычных условиях, таких, как чуждое окружение, так и непривычный климат, - все эти тяготы и невзгоды связаны с одним: с возможностью заработать, сколько не заработаешь за всю свою жизнь. Поэтому большинство старались поменьше тратить и больше отправлять на валюту – чеки «Внешпосылторга». Все, стараясь этого не афишировать, но продавали алжирцам телевизоры, фотоаппараты, даже швейные машинки. Мы тоже этим грешили.
---- * ----
Благодаря предварительной работе с литературой, я быстро освоился, и на работе у меня не было трудностей. Как мог, помогал Неле, особенно с письменными переводами.
Наши же инженеры, были приписаны каждый к какой-либо скважине или месторождению. Время от времени они выдавали рекомендации по методам отбора углеводородов, ну а мы переводили их труды, и вручали готовый продукт руководству Дирекции.
Кроме того в наши обязанности входили встречи и проводы специалистов, обеспечение ремонта, в случае необходимости, бытовой техники в домах членов контракта, получение зарплаты и почты и т.д. и т.п. И, если нас было четверо, то Неля была одна, и ей приходилось особенно тяжело.
Мы довольно быстро освоились среди новых сотрудников, я с некоторыми из них продолжили дружеские отношения и после окончания командировки.
Прежде всего, это семья Монтиков, Петя и Оля, хотя они и не работали на нашем контракте, – Петя работал на контракте в Технологическом институте. Он имел звание кандидата технических наук, заведующий кафедрой в Одесском «Пищевом институте». По профессии элетротехник, он прекрасно разбирался и ремонтировал нашу нехитрую технику – телевизоры, радиоприемники. Его жена – Оля зубной врач, человек за границей совсем даже и не последний. У них была дочь – Нина, которая в последствии, сделала головокружительную карьеру врача в Италии.
Мы часто встречались по вечерам, ходили за рыбой и по грибы. В Союзе мы приезжали к ним в Одессу, и они бывали у нас в Москве и Подмосковье. Я даже имел глупость пристроить Петю к работе на фирме и он несколько раз ходил с нами в круизы по Средиземному морю. Но, к сожалению, имел крутые неприятности, по вине моего шефа.
И сейчас мы часто перезваниваемся по Скайпу. Жаль, что война на Украине развела нас по разные стороны границы.
Была, также семья Пономаревых, из Самары,с этими ребятами мы дружим до сих пор, постоянно созваниваемся, бываем друг у друга в гостях.
Ну и, конечно, Леночка Тимофееао, которая так нам помогла. Она потом вышла замуж за Анндрея Пивоварова, они уехали сначала, временно. А потом и на постоянное жительство во Францию.
По выходным мы с Нелей, а иногда брали с собой и Лену, выезжали на поезде в город Алжир. Побродить по магазинам, поесть шашлычку, выпить пару бутылочек пива. Возвращались тоже на поезде. Железнодорожная станция была рядом с нашим домом.
В городе все было написано по-арабски, все вывески и названия улиц. Только деловая переписка оставалась на французском языке. Молодежь потихоньку стала забывать французский язык. Только люди старшего поколении улыбались, когда к ним обращался по-французски, особенно если, например, покупая газировку, называл ее старым французским названием «Виши», хотя воды такой марки давно не продавали в Алжире.
Быстро пролетели полтора года. Мы подали документы на продление срока командировки на третий год, и когда пришло подтверждение из Москвы, мы засобирались в отпуск.
Перед этим мы съездили на экскурсию в Константину, которую я хорошо знал по предыдущей командировке, но город тоже изменился, никаких контрабандистов, осталась только природная красота. Константина построена на горах, вся в ущельях, с мостом «Неверных жен», который сам за себя говорил, на высоте двухсот метров над горной рекой. Там в ювелирной лавке, я до хрипоты торговался с продавцом стараясь прикупить тончайшей работы ажурный серебряный браслет. Когда мы сговорились о цене, каково было мое удивление, увидев, что он упаковывает два браслета. Оказывается, в Алжире такие браслеты продаются парами. А я торговался за один.
А до этого мы посетили Кабилию, - горную область, родину коренного населения страны – берберов. Заезжали в «серебряную» деревню, - Бени-Йени. Там все жители деревни занимались одним промыслом, - изготовлением серебряных украшений, с присущей только алжирским мастерам набором цветов эмали. Выбор был богатый: цепочки, серьги, кольца, браслеты, пояса, ожерелья, броши. И все было доступно. Я имею в виду цены.


 

Сообщений в этой теме
- Yury1946   Командировка в АНДР (Алжир) 1975 - 1978 год.   Aug 10 2015, 07:55 PM
- - Дохтур   Цитата(Yury1946 @ Aug 10 2015, 07:55 PM) ...   Aug 14 2015, 03:08 PM
- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 10 2015, 07:55 PM) ...   Aug 19 2015, 02:00 AM
|- - ellya   Очень интересно. Люблю такие истории. Давайте даль...   Aug 19 2015, 09:51 PM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 19 2015, 02:00 AM) ...   Aug 20 2015, 12:55 AM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 20 2015, 12:55 AM) ...   Aug 21 2015, 05:24 PM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 21 2015, 05:24 PM) ...   Aug 22 2015, 07:42 PM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 22 2015, 07:42 PM) ...   Aug 27 2015, 03:03 AM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 27 2015, 03:03 AM) ...   Aug 28 2015, 01:32 PM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 28 2015, 01:32 PM) ...   Aug 30 2015, 12:50 AM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 30 2015, 12:50 AM) ...   Aug 30 2015, 06:21 PM
|- - Yury1946   Цитата(Yury1946 @ Aug 30 2015, 06:21 PM) ...   Aug 31 2015, 02:31 PM
|- - Khafizov Erkin   Цитата(Yury1946 @ Aug 31 2015, 04:31 PM) ...   Aug 31 2015, 02:59 PM
|- - Yury1946   Цитата(Khafizov Erkin @ Aug 31 2015, 02:5...   Aug 31 2015, 05:21 PM
|- - Khudo   Цитата(Yury1946 @ Aug 31 2015, 05:21 PM) ...   Aug 31 2015, 05:56 PM
- - svaroka   Нажимайте ОТВЕТИТЬ там, куда указывает стрелка   Aug 31 2015, 06:38 PM
- - Yury1946   Спасибо, век живи, век учись!   Aug 31 2015, 06:50 PM
- - Yury1946   В самом начале выпала глава, начала II части моего...   Aug 31 2015, 06:56 PM
- - Yury1946   Это продолжение рассказа после нашего путешествия ...   Sep 1 2015, 09:32 PM
|- - Yury1946   [quote name='Yury1946' date='Sep 1 201...   Sep 4 2015, 10:33 PM
|- - Yury1946   [quote name='Yury1946' Цитата(Yury1946 ...   Sep 5 2015, 06:31 PM
- - Yury1946   Продолжение после "Поездки в Пицунду и Москву...   Sep 4 2015, 05:36 AM
- - Yury1946   ВЫНУЖДЕННЫЙ ОТЪЕЗД Мы вылетели в Москву в тр...   Sep 4 2015, 11:29 PM
- - Yury1946   ПЛЯСКИ НА «ПЯТАЧКЕ» После непродолжительного...   Sep 6 2015, 07:58 PM
- - Yury1946   АЛЕКСЕЙ Была вторая декада июня, весна еще п...   Sep 7 2015, 03:58 PM


Написать ответ в эту темуСоздать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

Кураторы отсутствуют...

 



Текстовая версия Сейчас: 4th July 2020 - 09:00 AM

Авторы | Контакты |

При любом использовании материалов сайта, гиперссылка обязательнa.

FromUz.Com © — зарегистрированный товарный знак.
Все права защищены. © FromUz.Com 2003—2007, JSC Socialnetworks Inc.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100